Ужин был элегантным и проходил в огромной столовой с высоким потолком под звуки рояля, скрипки, а время от времени и звон хрусталя. Разговор за столом не отличался оригинальностью – по крайней мере так казалось Джеку, который с аппетитом уничтожал главное блюдо, запивая его вином. Салли и маленький Джек успешно учились в школе, а Кэтлин – гордость отца и устрашение детского сада, куда ее отвозили по утрам, – через месяц отпразднует свой второй день рождения. Пока она не слишком уверенно, но зато весьма бодро топала по всем этажам и комнатам дома на Перегрин-Клифф. Робби и Сисси, так и не сумевшие обзавестись собственными детьми, несмотря на все старания, стали чем-то вроде дяди и тети для потомства Райанов и гордились тройкой сорванцов ничуть не меньше Кэти и Джека. Это очень печально, думал Джек, но такова жизнь, и Сисси все еще плачет, наверно, по ночам в постели, когда Робби улетает куда-то в очередную командировку. У самого Джека никогда не было брата. Робби стал ему ближе брата и заслуживал лучшей судьбы. А Сисси – ну, она просто, ангел.

– Интересно, чем сейчас занимаются в управлении? – произнес Робби.

– Наверняка разрабатывают план вторжения в Бангладеш, – сказал Джек, вступая в общий разговор.

– Этим занимались на прошлой неделе, – усмехнулся Джексон.

– Как они там обходятся без нас? – подумала вслух Кэти, беспокоясь, очевидно, об одном из своих пациентов.

– Ну что ж, концертный сезон начнется у меня только через месяц, – заметила Сисси.

– М-м-м, – промычал Джек, глядя в тарелку и не зная, как сообщить о своем назначении.

– Джек, мне все известно. – Кэти положила конец его мучениям. – Ты напрасно пытаешься скрывать это.

– Кто…

– Кэти спросила меня, куда ты уезжал, – с другого конца стола подал голос Робби. – Морской офицер не может лгать.

– Неужели ты опасался, что я рассержусь? – спросила Кэти у мужа.